То, что люди называли по наивности любовью,
То, чего они искали, мир не раз окрасив кровью,
Эту чудную Жар-Птицу я в руках своих держу,
Как поймать ее, я знаю, но другим не расскажу.
Что другие, что мне люди! Пусть они идут по краю,
Я за край взглянуть умею и свою бездонность знаю.
То, что в пропастях и безднах, мне известно навсегда,
Мне смеется там блаженство, где другим грозит беда.
Я держу Жар-Птицу! Свет в руках моих горит!
Кто не падал в бездну — тот меня не убедит.
Мне смеется блаженство, вам — беда и тьма.
Только тот поймет меня, кто сгорел - дотла.
День мой ярче дня земного, ночь моя — не ночь людская,
Мысль моя дрожит безбрежно, в запредельность убегая.
И меня поймут лишь души, что похожи на меня,
Люди с волей, люди с кровью, духи страсти и огня!
Я держу Жар-Птицу! Свет в руках моих горит!
Кто не падал в бездну — тот меня не убедит.
Мне смеется блаженство, вам — беда и тьма.
Только тот поймет меня, кто сгорел - дотла.
Жар-Птица... в руках...