Три Неба ведали прапрадеды мои,
Индийцы, слившие лукавый ум Змеи
С великой кротостью в превратном бытии.
И Небо первое сияет белизной,
Второе — синею недвижною волной,
А третье — золотом, бессмертьем, глубиной.
По Небу первому проходят облака,
По Небу синему в моря идут века,
Даль Неба вечного для слова высока.
Мы млеком облачным питаем детский глаз,
Лазурь застывшая усталых нежит нас,
А свет бессмертия целует в смертный час.
И если золото бездонной высоты
Неописуемо в словах людской мечты,
Всё ж сердцу ведомо, что там цветут цветы.
Асватта-дерево, основа всех миров,
Растёт развесисто, не ведая ветров,
Кругом Вселенная — один безмерный ров.
С Асватты капает амрита, свежий мёд,
В зелёных вечностях целебность трав цветёт,
И солнца новые здесь зачинают ход.
Две птицы вещие сидят вверху всегда,
Одна из них клюёт румяный цвет плода.
Другую разглядеть нельзя нам. Никогда.