Жили-были два медведя
В лесу, где сосны до небес.
Никого не трогали, не ведали,
Что их страх однажды съест.
По малину ходили, рыбу ловили,
Спали в берлоге, знали покой.
Но однажды шишка — страшная сила! —
Шлёпнулась прямо перед башкой.
Ой! — сказал один, подпрыгнув.
Ах! — второй отпрянул в куст.
Сердце колотится, в голове туман,
Но уже зрел гениальный план!
«А если эта штука — опасна?
А если завтра — прилетит опять?
Надо срочно принять указ!
Чтоб никто не смел падать и летать!»
Шишка — вне закона!
Тишина — режим!
Не бегать, не прыгать,
Не петь, не шуметь!
Всё для вашей же безопасности!
А потом завертелось, как снежный ком:
Птицы шумят? Запретить птиц!
Ветер гуляет? Запретить ветра́!
Солнце печёт? Убрать солнце вон!
Грибы, ягоды, речка, тропинки —
Всё под колпак, всё под замок!
Лес затих. Даже волки в овчинке
Шепчут: Ну сколько же можно, брато́к?
Шишка — вне закона!
Тишина — режим!
Не бегать, не прыгать,
Не петь, не шуметь!
Всё для вашей же безопасности!
Но однажды лес вздохнул всей грудью:
— Да сколько можно, пугать нас жутью?
Шишки падают? Мы это учтём!
Ветер дует? А мы с ним поём!
А ну, собирайтесь, косолапые,
Будем запреты запрещать!
Пусть эти двое сидят в берлоге,
А мы будем жить! И гулять! И дышать!
И тогда над лесом разда́лось эхо,
Дрогнули корни, упала роса:
Это Папа Медведь из далёкого леса
Вышел на шум. Нахмурив глаза.
Оглядел берлоги, запреты, таблички,
Понюхал воздух, почесал загривок
И рявкнул так, что попа́дали шишки:
— АТАТА! Кто здесь главный? Я или мишки?!
А ну, отставить!
Снять все запреты!
Шишкам — летать!
Ветру — шуметь!
Солнцу — светить!
Всем — дружить!
Мирно жить!
Всем! Навсегда!
Снова шишки шуршат под ногами,
Ветер играет в сосновых ветвях.
И никто больше ничего не запрещает.