Эта песня звучит как добрая сказка, рассказанная тихим вечером у печки, когда за окном шумит лес, а в комнате горит свеча. Музыка очень камерная, прозрачная, почти домашняя. В основе — мягкая акустическая гитара, нежные фортепианные аккорды и глубокий, певучий голос виолончели — она добавляет тепла и чуть заметной грусти. Вокал — мужской, очень тёплый, почти шёпотом, с интонациями сказочника: он не поёт, а рассказывает историю, как ребёнку перед сном. Временами голос становится чуть выше и светлее, когда говорит о птицах, и чуть ниже и грустнее — когда плачет маленький Боженька. Есть моменты, когда к мужскому голосу присоединяется женский — как голос Богородицы или птиц, очень нежный и чистый. Темп спокойный, неторопливый — 80 ударов в минуту, как ровное дыхание. Звук чистый, без искажений, каждый инструмент слышен отдельно, создавая ощущение, что ты сидишь в маленькой комнате и слушаешь живую музыку. Идеально для тех, кто любит русский фолк, камерную музыку, инди-фолк с поэтическим текстом, а также для тех, кто ценит стихи Есенина в их неожиданных, сказочных ипостасях. Особенно понравится поклонникам группы «Мельница» (их более спокойные песни), этно-проекту «Волга», а также всем, кто любит красивые, добрые и немного грустные песни-притчи.
Собрала Пречистая, журавлей с синицами, в храме...
“Пойте, весели́теся, и за всех моли́теся, с нами!”
Молятся с поклонами, за судьбу греховную, за нашу;
А маленький Боженька, подобравши ноженьки, ест кашу.
Подошла синица, бедо́вая птица, попросила:
“Я тебе, Боженька, притомив ноженьки, молилась”.
Журавль и скажи враз: “Тебе и кормить нас, коль со́здал”.
А Боженька наш, поделил им кашу, и о́тдал.
В золоченой хате, смотрит Божья Мати, в небо.
А сыночек маленький, просит на завалинке, хлеба.
Позвала Пречистая, журавлей с синицами, сказала:
“Приносите, птицы, хлеба и пшеницы, не мало”.
Заме́шкались птицы — журавли, синицы — дождь прочат.
А Боженька в хате, всё теребит Мати, есть хочет.
Вышла Богородица, в поле, за околицу, кличет.
Только ветер по́ полю, словно кони, топает, свищет.
Боженька маленький, плакал на завалинке, от горя.
Плакал, обливаясь… Прилетал тут аист, белопёрый.
Взял он осторожненько, красным клювом Боженьку, умчался.
И Господь на ёлочке, в аистовом гнёздышке, качался.
Ворочалась к хате, Пречи́стая Мати — Сына нету.
Собрала котомку, и пошла сторонкой, по свету.
Шла, несла не мало, наконец сыскала, в лесочке:
На спине катается, у белого аиста, сыночек.
Позвала Пречистая, журавлей с синицами, сказала:
“На вечное время, собирайте семя, Не мало.
А белому аисту, что с Богом катается, меж веток,
Носить на завалинки, синеглазых маленьких, деток”.