Эта песня звучит так, будто древнее языческое войско внезапно обнаружило у себя смартфоны. Начинается всё с дальних боевых криков, лязга металла и гула — словно битва уже идёт где-то за горизонтом. Потом вступают том-томы — низкие, гулкие барабаны, создающие ощущение ритуального пляса или марша на врага. К ним добавляются сырые, почти первобытные флейты и перегруженные гитары, которые рубят как секиры. Вокал — воинственный баритон с хрипотцой, такой, каким кричат команды в бою. Но самое интересное происходит в середине: звуки битвы внезапно превращаются в… frantic typing — бешеный стук клавиатуры и цифровые глитчи. Это гениальный момент, где древняя ярость сталкивается с современной реальностью. В финальных припевах появляются нестройные, но душевные мужские подпевки, а энергия разрешается не победным рёвом, а хмыканьем и почти смешком. И флейта тихо затихает под сухие щелчки клавиш. Всё вместе — это чистый, незамутнённый pagan folk rock для тех, кто любит «Калинов Мост», «Тверь» или «Сатана Козёл» — дико, мощно, но с иронией и душой.
Мы там, в такие же годы,
За взгляд не тот шли в овраг.
Говорим внукам: «Ну что вы?
Где ваши шрамы, где страх?»
Когда мы злились — орали,
Кровь на снегу, синяки.
Вы ж в телефонах устало
Шлёте в экран свои плевки.
Предки внутри гремят:
«Мы по зубам давали, когда кипит!»
А ты им шлёшь в ответ
Улыбку злую и маленький хитрый лик.
Они рычат в груди:
«Где твой удар, где честный крик живой?»
Но шрамов меньше теперь,
И зубы целы — странный новый бой.
Дед во мне хмурится, спорит:
«Раньше всё ясно — щит или меч».
Пальцем тыкает в монитор мой:
«Как вы тут бьётесь? Пальцами что ль?»
Сорок сообщений подряд им —
Каждый как плевок в пустоту.
«Мы бы им челюстью платили.
А вы? Гляди — не выходя во двор, за версту».
Предки внутри гремят:
«Мы по зубам давали, когда кипит!»
А ты им шлёшь в ответ
Улыбку злую и маленький хитрый лик.
Они рычат в груди:
«Где твой удар, где честный крик живой?»
Но шрамов меньше теперь,
И зубы целы — странный новый бой.
Я им шепчу: «Деды, такие вот бои —
Всё в голове, по проводам дрожит».
Они помолчат, затянутся дымком:
«Может, вы правы, внучок…
Больше целых костей —
Легче будет жить в метель».
Предки внутри вздыхают:
«Мы по зубам давали, когда кипит».
И тихо хмыкнут потом:
«А может, и ладно, что так у вас всё кипит.
Кро́ви - то, нет».
Они глядят сквозь дым:
«Жи́вы все челюсти, каждый глаз живой».
(Ладно уж…)
«Пиши, свой, э́модзи злой —
Хоть зубы сбережёшь - герой!».