На кухне чайник свистнул будто старый свисток,
Дед на табуретке, в кармане табак и платок.
На стене календарь, на столе чёрный хлеб,
Он молчит, но в его тишине больше дел, чем у всех.
Пальцы в шрамах, как карта дворов и зим,
Он учил Не гони, пацан, живи своим.
На шапке снег, на ботинках февраль и путь,
И когда он смеётся, в комнате легче дышать чуть-чуть.
Мы выросли, но помним тот двор и забор,
Где его голос держал нас крепче, чем спор.
И если жизнь навалила, как мокрый асфальт,
Он поднимал одним словом Вставай, не спать.
Дедули, деда, держат наш дом,
Дедули, деда, в сердце живём.
Дедули, деда, строгий урок,
Рядом с ними не страшен порог.
Дедули, деда, честь и покой,
Дедули, деда, идут за тобой.
Дедули, деда, память крепка,
Пока вы с нами жива строка.
У подъезда лавка, на ней разговор и дым,
Кто-то спорит о прошлом, кто-то молчит под ним.
Дед достанет орден, потрёт его рукавом,
И расскажет без пафоса, как они шли на фронт.
Не для красных слов, не для громких сцен,
Просто знал цену хлебу, и цену своих колен.
Он из тех, кто держал на плечах целый дом,
И не жаловался, даже если бил в лицо облом.
Мы выросли, но помним тот двор и забор,
Где его голос держал нас крепче, чем спор.
И если жизнь навалила, как мокрый асфальт,
Он поднимал одним словом Вставай, не спать.
Дедули, деда, держат наш дом,
Дедули, деда, в сердце живём.
Дедули, деда, строгий урок,
Рядом с ними не страшен порог.
Дедули, деда, честь и покой,
Дедули, деда, идут за тобой.
Дедули, деда, память крепка,
Пока вы с нами жива строка.
Если руки дрожат, ты держись за корни,
Пусть метёт по двору, пусть ломает дороги.
Мы не забудем тех, кто стоял у дверей,
Кто учил нас быть крепче, добрей и смелей.
Дедули, деда, держат наш дом,
Дедули, деда, в сердце живём.
Дедули, деда, строгий урок,
Рядом с ними не страшен порог.
Дедули, деда, честь и покой,
Дедули, деда, идут за тобой.
Дедули, деда, память крепка,
Пока вы с нами жива строка.
Дед на табуретке, в кармане табак и платок.
На стене календарь, на столе чёрный хлеб,
Он молчит, но в его тишине больше дел, чем у всех.
Пальцы в шрамах, как карта дворов и зим,
Он учил Не гони, пацан, живи своим.
На шапке снег, на ботинках февраль и путь,
И когда он смеётся, в комнате легче дышать чуть-чуть.
Мы выросли, но помним тот двор и забор,
Где его голос держал нас крепче, чем спор.
И если жизнь навалила, как мокрый асфальт,
Он поднимал одним словом Вставай, не спать.
Дедули, деда, держат наш дом,
Дедули, деда, в сердце живём.
Дедули, деда, строгий урок,
Рядом с ними не страшен порог.
Дедули, деда, честь и покой,
Дедули, деда, идут за тобой.
Дедули, деда, память крепка,
Пока вы с нами жива строка.
У подъезда лавка, на ней разговор и дым,
Кто-то спорит о прошлом, кто-то молчит под ним.
Дед достанет орден, потрёт его рукавом,
И расскажет без пафоса, как они шли на фронт.
Не для красных слов, не для громких сцен,
Просто знал цену хлебу, и цену своих колен.
Он из тех, кто держал на плечах целый дом,
И не жаловался, даже если бил в лицо облом.
Мы выросли, но помним тот двор и забор,
Где его голос держал нас крепче, чем спор.
И если жизнь навалила, как мокрый асфальт,
Он поднимал одним словом Вставай, не спать.
Дедули, деда, держат наш дом,
Дедули, деда, в сердце живём.
Дедули, деда, строгий урок,
Рядом с ними не страшен порог.
Дедули, деда, честь и покой,
Дедули, деда, идут за тобой.
Дедули, деда, память крепка,
Пока вы с нами жива строка.
Если руки дрожат, ты держись за корни,
Пусть метёт по двору, пусть ломает дороги.
Мы не забудем тех, кто стоял у дверей,
Кто учил нас быть крепче, добрей и смелей.
Дедули, деда, держат наш дом,
Дедули, деда, в сердце живём.
Дедули, деда, строгий урок,
Рядом с ними не страшен порог.
Дедули, деда, честь и покой,
Дедули, деда, идут за тобой.
Дедули, деда, память крепка,
Пока вы с нами жива строка.