Царь Огненный Щит, на коне восьминогом,
Над миром поставленный богом Белбогом,
С Востока на Запад проходит свой путь.
И конь его — белый, и конь его — смелый,
Едва только, в знойностях, мир онемелый
Коня заприметит — и может вздохнуть.
Царь Огненный Щит выпивает все ро́сы,
И сушит дороги, и жжёт он отко́сы,
И влага восходит к нему из морей.
Но конь его, с каждою каплею влаги,
Всё больше в себе ощущает отваги,
Растёт восьминогой громадой своей.
Растёт, подвигаясь по Небу с Востока,
Мгновеньями вспыхнет огромное око,
И огненный бросит над миром излом.
Растёт, надвигаясь, и странно темнеет,
Меняется в цвете, густеет, чернеет,
И чу, под копытами рушился гром.
Царь Огненный Щит, вознесясь до зенита,
Замедлил, подумал, и глянул сердито,
Он поднял коня на дыбы, и глядит.
Вот дёрнул за повод, и грянули громы,
Для жаждущих — вниз сорвались водоёмы,
И вдвое светлее Царь Огненный Щит.